Иван Сабило - Крупным планом, 2006[роман-дневник]

Он взял у меня книгу, чётко произнёс:

— «Танец единения душ». Странное для Карпова название. У него же «Взять живым», «Вечный бой», «Маршальский жезл». Про разведчиков.

— Здесь другой Карпов. Тот — Владимир Васильевич, а этот — Владимир Александрович.

— Ах, вот что! За всем не уследишь. Так много теперь писателей. Большое литературное хозяйство, а завхозов, то есть критиков, нет. А те, что есть, пишут за деньги, обслуживают бездарей. Да, критиков нет и уже не будет. Умирает критика. Хорошо, что я не критик, а то бы тоже умер.

— А кто вы?

— Читатель. Я люблю читать. И следить за молодыми, как они развиваются и кем становятся. Есть у меня один молодой, так он за четыре года выпустил то ли тридцать, то ли сорок книг стихов. И каждую тиражом 50 экземпляров. И говорит, что не собирается делать книжки на продажу, а дарит их самому себе и своим близким. И вполне удовлетворён. Тем более что его близкие никогда не говорят ему дурных слов о его книгах.

— Логично, — сказал я, благодарный своему собеседнику за этот готовый характер.

Пришёл Владимир Карпов. Здороваясь с ним, я сказал, что мне нужно ещё в музей Маяковского, и попросил дать мне слово в «первых рядах».

Я начал с того, что Карпов, судя по его книге, принадлежит к немногочисленной породе писателей-пешеходов, которые могут заметить и росинку на траве, и раннюю морщинку на лице двадцатилетней девушки. Он сочувствует нашей бывшей стране, её людям, её жертвам и её героям. Он понимает, что отомстить истории невозможно, как невозможно свести счёты с прошлой жизнью. У истории можно только учиться, беря из неё хорошее и сожалея о том, что в ней не столь хорошо.

Сейчас в ходу литература не героев, не образов, не характеров, а функций. Этот — убийца, этот — следователь, этот — прокурор, эта — проститутка. Кто они, откуда родом, кто их родители, как и почему они пришли к жизни такой — нам, в силу авторского убожества, знать не дано.

В книге Карпова — именно характеры, живые люди. Они мыслят, переживают, любят, страдают точно так же, как мы с вами, как все люди. С одной существенной разницей: они избраны писателем героями его книги, а мы с вами пока ещё нет. Все описываемые в романе события и места точны не только по времени, не только географически, но даже этнографически. Я был вместе с автором в Якутии — он написал именно Якутию, да так, что открыл в ней многое из того, чего я не заметил. У него в романе — мой Ленинград, где я прожил почти полвека. И даже мой Минск, где я родился и рос. А также Алтай, откуда родом моя жена и где я неоднократно бывал. Читая Карпова, я невольно становлюсь участником описываемых в его романе и рассказах событий.

Из знакомых в зале я увидел только Владимира Личутина — мы молча поздоровались.

Приехал в музей Маяковского с большим опозданием. Зал полон. Я прошёл на сцену и сел на свободное место. Весь разговор — о журнале «Российский колокол». Много молодёжи. Каждое выступление без «двойного дна». Приглашали остаться для общения в «неформальной обстановке», но я поблагодарил и отказался — хочу к Марии.

1-3 апреля. Переделкино. Прожил здесь три дня. Снег после зимы почти не тронут. Если придёт настоящее тепло, наводнения не миновать. Сыро, туман. Бегал лениво, обе ночи плохо спал — обычный для меня результат вхождения в работу.

На подоконнике второго этажа книжка — «Сонечка» Л. Улицкой. То ли случайно забытая, то ли специально оставленная. Прочитал. Её Сонечка — слабая копия Душечки с отдельными чертами Сонечки Мармеладовой. Вяло и неискренне. Душечка и Сонечка Мармеладова вызывают чувство уважения за их преданность и жертвенность, а героиня Улицкой — брезгливость. Впрочем, нельзя отказать автору в способностях. Подражательских.

Писал на компьютере. Самому не верится, что постепенно овладеваю этой действительно полезной техникой. Несколько дней назад попросил дочку взять из Интернета информацию о Билле Г ейтсе. Прочитал. Вспомнил пушкинское: «О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!..». Когда человеком, хотя бы и подростком, овладевает страсть созидания, ждите чуда. Как в случае с Биллом и его индивидуальным компьютером. И по заслугам ему его состояние.

Набросал черновик статьи «Кто спасёт красоту?» в защиту читателя-под- ростка. Толчком для неё стал разговор на Совете по детской литературе и статья Н. Шевцовой в «ЛГ».

Работал над романом — сразу на компьютере. Получается медленно, всё время хочется перечитывать, исправлять, убеждаться, что всё написанное — литература. Кажется, придётся вернуться к ручке и бумаге. А с неё — на компьютер.

4 апреля. Сегодня начинает свою работу X Всемирный Русский Народный Собор. Я его участник. Но вместо Храма Христа Спасителя приехал в МСПС. В полдень должен быть на открытии памятника Абаю на Чистых Прудах.

Отправились с Ф. Кузнецовым на машине. Из-за бесконечных пробок думали, что опоздаем. Открывали памятник Президенты Путин и Назарбаев. Народу много, казахи и русские. Полно милиции в форме, а можно себе представить, сколько её в гражданском одеянии.

С Чистых Прудов приехал в Храм Христа Спасителя. Утром с приветственным словом к соборянам обратился Патриарх Алексий II. Вслед за ним главный доклад представил митрополит Кирилл. Основная тема обсуждения Собора — права человека в российском обществе.

«В какой степени это видение прав человека, — сказал митрополит, — позволяет православному народу жить в соответствии с исповедуемой им верой? Не стоим ли мы на грани нового исторического ренессанса, при котором твёрдое стояние на камне веры предков будет повсеместно признаваться нежелательным?»

Дальше в докладе говорилось о серьёзных опасностях, которые подстерегают верующего человека в обществе, где господствует несбалансированный нравственными нормами подход. «Абсолютно ложным является претендующий на универсальность либеральный тезис, по которому права человека превалируют над интересами общества, так как при нормальном общественном устройстве права и свободы должны быть сбалансированы с общественной солидарностью».

Особо в выступлении Кирилла подчёркнуто отрицание православными людьми узаконенных во многих странах Западной Европы однополых браков и прочих безнравственных деяний в рамках так называемых «прав человека».

На эту тему лично мне лень думать и говорить, хотя иногда приходится. Случилось как-то общаться с приехавшей из Штатов по финансовым делам нашей бывшей гражданкой. Она сама затронула тему гомосексуализма и с удивительным для женщины-матери рвением стала доказывать, будто бы «на то и существует демократия и плюрализм, чтобы люди могли жить как им удобно». При этом было видно, как она волнуется, защищая извращенцев, будто её саму обвинили в чём- то незаконном и осуждаемом. Ясно, что не до конца разобралась в этом вопросе, и я решил ей помочь: